В смятенные годы

О монархических настроениях подсоветских людей на оккупированных немцами областях и в беженеческих лагерях Ди-Пи в Западной Европе (1941--1951 гг).

В данном докладе делается попытка выяснить были ли у подсоветских людей монархические симпатии и настроения; каково было их отношение к Императорскому Дому Романовых; могли ли эти настроения в условиях свободного волеизлияния (в случаи свержения коммунистической системы) стать фактором политической жизни.

Период советско-германской войны (1941-45 гг) достаточно освящен в современной исторической науке. Однако, работы посвященные оппозиционным настроениям населения СССР касаются главным образом национальных движений на окраинах либо русского освободительного движения генерала А.А.Власова. Если монархизм и упоминается, то только как "реакционная" идея отдельных лиц или небольших маргинальных групп (например,"помещиков"), которая не могла отвечать устремлениям широких масс подсоветского населения. Известны слова генерала Власова к одному белому генералу: "Поезжайте в мою деревню, там Вы найдете еще одного монархиста -- моего отца". Этот взгляд вполне разделяют многие исследователи того периода. Говоря о монархической идее, они понимают ее в узко-политическом контексте, как программную установку политической партии. Не замечая того, что эта идея в первую очередь связанна с религиозным мировоззрением русского народа, неотделима от Православия, а в практической плоскости являет собой не партийную догму, но многовековой опыт государственного строительства.

Монархические настроения среди подсоветского населения

Советское государство, с момента своего создания, пыталось при помощи террора и пропаганды истребить из памяти народа самовоспоминание о Монархии. Казалось, за  20 лет советского господства эта цель была достигнута. Могла ли сохраниться в таких условиях монархическая идея, хотя бы в виде воспоминаний о Царской России? Казалось, что нет. Тем не менее ситуация была не столь однозначна. Лучшее тому подтверждение -- феномен Ивана Солоневича, который как он сам говорил, проповедует Народную Монархию от имени подсоветского мужика. В воспоминаниях и статьях опубликованных в Русском Зарубежье можно найти примеры проявления монархических настроений. 

Так, журналист Николай Февр описывает свою встречу на Псковщине с бывшим красным партизаном разочаровавшимся в коммунизме и с тоской вспоминающим жизнь при Царе (1).

Борис Ширяев повествует о колхознике, который как величайшую святыню серебряный рубль, выпущенный к 300-ю Дома Романовых; о всевозможных апокрифических историях о спасшемся Государе или какого-то из членов Императорской Семьи, с которыми подсовецкие люди связывали надежды на освобождение от большевиков и восстановление Национальной России  (2).

Наконец, ставшая хрестоматийной история создания монархического добровольческого отряда "Российское Народное Ополчение" соратником Бельгийского отдела РИС-О Н.И. Сахновским (3).

Подобных свидетельств можно привести не мало. И они подтверждают наличие  монархических симпатий, в первую очередь, среди старшего поколения. Для них, помнивших  царскую Россию, Монархия не была чем-то отвлеченным. Они могли сравнивать жизнь дореволюционную с реалиями СССР. И эти сравнения были не в пользу советской системы. Условно эту группу населения можно разделить на две части:

-  Убежденные монархисты, чье мировоззрение основано на религиозных взглядах, знании исторического опыта России, не зависело от внешних факторов. И трагический опыт Гражданской войны и большевицкой диктатуры только укрепил их принципы;

-  Более широкий спектр населения (до б.коммунистов в коммунизме разочаровавшихся) для которой религиозные или общественно-политические вопросы не играли ведущей роли. Их поведение и взгляды диктовались практическим жизненным опытом и условиями быта. Монархические симпатии этой части населения были вызваны уничтожением экономической свободы, падением жизненного уровня, постоянным назойливым вмешательством властей в личную жизнь. Не говоря уже о полном безправии и терроре.

Однако, трудно на основе разрозненных воспоминаний и отрывочных свидетельств делать широкие обобщения. Восполнить этот пробел помогает отчет о тайном социологическом опросе проведенном по инициативе германских оппозиционных кругов весной-летом 1943 года. Руководитель одной из групп проводивших опрос -- И.Толаненко, опубликовал свои воспоминания "Невозможная миссия" в парижском журнале "Возрождение" (№ 53 за 1956 год). В них автор рассказывает, как 2 июня 1943 года он был вызван к коменданту Харькова и ему было предложено создать группу из нескольких человек, которой поручалось в течении месяца выяснить настроения населения ряда областей юга России и дать исчерпывающие ответы на 5 пунктов:

1.Почему население, встречавшее с радостью немецкие войска, сейчас в массе своей явно враждебно немцам.

2.Перечислить ошибки допущенные немецким командованием.

3.Какие меры необходимо принять для исправления ситуации.

4.Точно выяснить действительные устремления социальных групп:
   а) Желательный государственный строй России;
   б) Крестьянский и рабочий вопросы;
   в) Национальный вопрос и украинская самостийность;

5.Указать необходимые меры по пресечению партизанщины.

Как пояснил комендант эта информация предназначалась для меморандума гражданских и военных деятелей, которые желали изменения пресловутой "восточной политики" партийного руководства 3 Рейха. Он особенно настаивал на объективности ответов, без сглаживаний и умолчания фактов. Толаненко, снабженный необходимыми пропусками и документами, собрал группу из четырех человек. Распределив  районы деятельности они на следующий день покинули Харьков. Опрос проводился в Харьковской, Днепропетровской, Сумской областях и на Донбассе. 25 июня члены группы собрались в Харькове и в течении недели обрабатывали собранный материал. Опрос показал, что население считало необходимым создание Русского правительства и Русской Освободительной Армии (с русским командованием и в русской форме). Было установлено резко отрицательное отношение к украинскому сепаратизму и агентам ОУН прибывших из Галиции. Все опрошенные социальные группы высказывались за единую Россию.

Наиболее интересными и неожиданными стали ответы на вопрос о форме правления:

-- Крестьяне, практически поголовно, высказывались в пользу Монархии! (Толаненко замечает: "Должен сказать с полной искренностью, что ни я, ни мои коллеги никак не ожидали услышать в 1943 году восхваление царского режима и безусловного желания монархии, как идеального, по их понятию, строя правления в России);

-- Рабочие не показали подобного единства. Старые рабочие, помнившие дореволюционную жизнь, тоже высказывались за монархию. Для рабочих среднего возраста и молодежи желательна была демократическая федеративная республика (правда, понятие о "демократии" у них было своеобразным). Монархия представлялась им как произвол бюрократии, эксплуатация, отсутствие гражданских прав и социальных гарантий (явно видны клише которые вбивала советская пропаганда--А.Г.).Но при этом лично к Императору Николаю II они относились с симпатией. И в случае, если бы новый царь гарантировал специальным манифестом права и социальные гарантии для рабочих, то они были готовы принять такую монархию ("Мы знаем, что лично сам царь нас не обманул бы и в обиду не дал бы.");

-- Советская интеллигенция в целом была враждебна монархии и мечтала о республиканском строе по примеру Западной Европы;

Помимо закрепления земли за работающими на ней и гарантии социальных и гражданских прав, крестьянство и рабочие считали необходимым, чтобы правительство во главе с Государем Императором действовало в тесной связи с представителями трудящихся. Т.е. выступал за деловое народное представительство.

Результаты опроса были переданы 2 июля. Впоследствии, Толаненко узнал, что в мае 1943 года, по заданию тех же лиц, уже проводился подобный опрос. Его результаты были практически идентичны результатам, полученным группой Толаненко. Эти данные дают нам основание утверждать, что монархические настроения не только имели место, но и были достаточно распространены среди населения европейской   части России. При этом, опрос не охватил ряд социальных групп--духовенство, казачество, старую интеллигенцию. А они, несомненно, в большинстве своем поддержали бы монархию.

Подсоветские люди и Императорский Дом Романовых

Одной  из интересных деталей опроса было отношение к Государю. Даже та часть рабочих, которая скептически относилась к монархическому строю, с доверием относилась к царю. Видела в нем некую надсословную, надпартийную силу. Можно сказать, что Государь был не просто возглавителем страны или главой правительства, но в нем воплощались самые сокровенные народные идеалы -- Правды, Милосердия, Справедливости. А в те страшные годы Глава Династии был живым воплощением Исторической России. Он легко мог бы стать тем знаменем, вокруг которого объединились бы русские люди для борьбы со своими поработителями. Правители СССР и 3 Рейха прекрасно об этом знали и "заботливо оберегали" их от любой информации об Императорском Доме. Но несмотря на запреты, правда о Великом Князе достигала порабощенной России.

В.Рудинский вспоминал, что впервые услышал о Великом Князе от А.А.Трингама, белого офицера служившего переводчиком в испанской "Голубой дивизии" (4).  "...Я узнал, о том, что есть законный представитель Дома Романовых, ему с этого момента и отдал свое сердце!". Наверное,многие из тех, кому довелось попасть на Запад, а потом и увидеть  Великого Князя Владимира Кирилловича. Впрочем, тяга была взаимной. Великий Князьпользовался каждой возможностью, чтобы встретиться с прибывшими "из за чертополоха" соотечественниками. Он знал о горькой судьбе "остовцев" и пленных,о трудном выборе добровольцев из РОА и казачьих частей. Одну из таких встреч описал проф.С.В.Гротов, когда в ноябре 1943 года он представил Великому Князю поручика РОА Н.С. Давиденкова: "Я представил его Великому Князю, прибывшему на похороны своего дяди В.Кн.Бориса Владимировича. Монархист в душе с детских лет, Коля, проникся чувством преданности Великому Князю" (5). 

"Простота обращения Великого Князя, обаяние бархатного нежного голоса Великой Княгини разом дали мне возможность быть самим собою, без какой-либо маски, без какого либо напряжения..."; "Осторожность в выводах и решениях, крайняя осмотрительность, предельная вдумчивость -- основные черты великого Князя Владимира Кирилловича, определенно выявленные им в полуторачасовой серьезной беседе",- так описывает Борис Ширяев свою встречу с Главой Династии и Его Супругой (6).Мало кому теперь известно,что часть великокняжеской библиотеки (2000 томов)хранившаяся в Кобурге была предоставленна во временное пользование лагерю русских беженцев в Шляйсхайме (Бавария)./"Часовой" №269-1947 г./  Впрочем, не только Великий Князь, но и его сестра Кира Кирилловна, супруга Главы Германского Императорского Дома, своими вниманием, заботой, готовностью оказать помощь, обращала к себе симпатии подсоветских людей. Великая Княгиня впервые встретилась с соотечественниками в 1942 году в Данциге. Женщина-остовка беседовавшая с Великой Княгиней, настолько была тронута лаской и вниманием Киры  Кирилловны, что даже нарушила комендантский час ради того, чтобы поднести Ей букет цветов (7).По окончании войны, Великая Княгиня оказывала большую помощь соотечественникам в беженических лагерях Ди-Пи в Западной Германии...

Монархическая деятельность в лагерях перемещенных лиц (Ди-Пи)

По окончании войны, в первые послевоенные годы все силы оказавшихся на Западе русских людей были направлены на выживание.

Однако, с началом "холодной войны" и прекращением насильственных выдач в СССР, в беженических лагерях начинает оживать общественная жизнь. Появляются и политические организации. Республиканский спектр был представлен созданным в 1930 году Национально Трудовым Союзом (НТС) и власовским Союзом Борьбы за Освобождение Народов России (СБОНР). На правом фланге были Союз Андреевского Флага (САФ),объединивший воинов Императорской Армии, Белого и Русского Освободительного движений, и Обще Монархическое Объединение. Оно было воссоздано старыми эмигрантами в 1947 году, но в его работу активно включились новые эмигранты из СССР (беженцы, остовцы, военнопленные и участники РОД). По проведенной журналом "Посев" анкете, что среди новой эмиграции примерно треть считает себя монархистами (среди старшего поколения процент монархистов составил 38%, среди молодежи--32%) (8).

В 1949 году на выборах в Центральное Представительство Русской Эмиграции победил блок монархистов и САФ. Что явно указывает на то, что среди беженцев монархические симпатии были сильны (9).

В Италии среди беженцев процент монархистов так же был высок. Они издавали журнал "Русский Клич" в котором сотрудничали как старые, так и новые эмигранты. Много молодежи присоединилось к монархической организации Русские Революционные Силы (в 1938 году она откололась от младоросов) с центром в Греции. Впрочем, новые эмигранты не только вступали в ряды монархических организаций созданных под руководством старых эмигрантов, но проявляли и собственную инициативу. Так, в Париже, в 1948 году по инициативе В.Рудинского был создан "Комитет объединения 3 эмиграции".Он сразу заявил от имени подсоветских людей о необходимости объединения русской эмиграции  вокруг Главы Династии и восстановления монархии в освобожденной России. Чем не мало обескуражил парижских лево-либеральных "зубров", вызвав гневную отповедь Мельгунова (10).  

 

Вышеизложенные факты убедительно показывают, что монархическая идея сохранила свою привлекательность не только среди людей старшего поколения. Но она привлекала и молодежь. Глава Династии пользовался авторитетом и уважением среди бывших подсоветских людей. Быть может даже в большей мере, чем среди старой эмиграции. В случае падения коммунистического режима в России у монархистов были все шансы стать влиятельной политической силой и добиться восстановления Монархии. Не желание иностранцев (сперва 3 Рейха, а потом США) поставить на "монархическую карту" в борьбе против коммунистического режима Сталина, объясняется нежеланием восстановления сильной и процветающей России. А отнюдь не устарелостью или мнимой реакционностью Монархической идеи.

Антон Громов


1.Н.Февр "Солнце заходит на западе",изд. газеты "Новое Слово",Буэнос-Айрес,1950 г. Стр.88-90
2.Б.Ширяев "Ди-Пи в Италии",изд.газеты "Наша Страна",Буэнос-айрес,1952 г. Стр.223-228
3.юбилейный сборник "Имперцы",С.П-б.,2009 г. Стр. 19-21
4.Письмо В.Рудинского автору от 30 мая 2000 года
5."Наши Вести",№382,Стр.12; "Наша Страна" №1592 за 06.04.1980 г.
6.Б.Ширяев.указ.соч.,стр.230-231
7.Журнал "Православное обозрение" №45,1978 год
8.Газета "Наша Страна" №7 за 1949 год
9. "Социалистический Вестник" №690 за 27.05.1949 года. Стр.95-96
10. Сборник "За свободу России",Париж,1948 год

"ЦАРСКIЙ КIЕВЪ"  

Главная Каталогъ

Рейтинг@Mail.ru