О СОЦИАЛИЗМЕ

(Продолжение. К ПРЕДЫДУЩЕЙ ГЛАВЕ)

«И пришел один из семи Ангелов, имеющих семь чаш, и, говоря со мною, сказал мне: подойди, я покажу тебе суд над великою блудницею, сидящею на водах многих» (Откр. 17:1)

2. Исторические и духовные корни социализма

Наиболее древнее упоминание о социализме содержится в Библии в истории о Вавилонском столпотворении.

Точной датировки этого события Библия не дает, т.к. хронология в Библии является хронологией Церкви и в ее центре находятся личности патриархов. События не связанные с Церковью и с упоминаемыми в Библии личностями – точной хронологии не имеют. О времени, когда произошло данное событие можно судить только из слов: «У Евера родились два сына; имя одному: Фалек, потому что во дни его земля разделена» (Быт. 10:25). Фалек жил 339 лет родился в 2793 году (535 от Потопа, 2715 до Р.Х.) и умер в 3132 году (2376 до Р.Х.). В этот промежуток времени произошло событие Столпотворения.

Имена народов в Библии происходят от имен родоначальников, исторические события также связаны с личностями вождей и царей. Событие же столпотворения не связано с личностями. Столпотворители называются в Библии местоимением ОНИ: «Двинувшись с востока, они нашли в земле Сеннаар равнину и поселились там» (Быт. 11:2). По поводу этих слов Св. Иоанн Златоуст сказал: «Смотри, как человеческая природа не любит оставаться в своих границах, но всегда ищет большего и стремится к высшему. Это-то особенно и губит людей, что они не хотят знать границ своей природы, но всегда желают большего и мечтают о том, что выше их. Оттого-то пристрастившиеся к мирским благам, даже и тогда, когда обладают великим богатством и властью, как бы забыв свою природу, усиливаются подняться все выше и выше, до тех пор, пока не низринутся в самую бездну»1.

Эти люди произвели революцию в строительстве: «И сказали друг другу: наделаем кирпичей и обожжем огнём. И стали у них кирпичи вместо камней, а земляная смола вместо извести» (Быт. 11:3). Целью этой революции было грандиозное строительство с целью прославить свой род: «И сказали они: построим себе город и башню, высотою до небес, и сделаем себе имя, прежде нежели рассеемся по лицу всей земли» (Быт. 11:4). Св. Иоанн Златоуст акцентирует внимание на то, что они собирались построить город не Богу, а себе и на то, что они собирались «сделать себе имя», как на корень зла. Это сообщество не получило имя от родоначальника или непосредственно от Творца, а решило само себе сделать имя, без Бога. Они решили освободиться от власти Божией и сами строить то, что им вздумается.

При этом нет упоминаний, что в данном сообществе были цари или духовенство. Хотя цари у людей тогда уже были. За время жизни Фалека в Египте сменилось три династии и приблизительно 19 царей. Зато есть упоминание о равенстве членов сообщества столпотворителей: «И рече человек ближнему своему: придите, сотворим» (Быт. 11:3).

Притом, что эти люди не отнесены к какому-либо описанному ранее роду, они составляют единое сообщество, являются братьями, как члены одного рода: «И рече Господь: се род един, и устне едине всех» (Быт. 11:6).

Итак, мы имеем описание монолитного сообщества, в котором нет иерархии и выдающихся личностей. В котором имеется равенство членов, и которое выступает против старого религиозного порядка. Появление такого общества Господь расценил как угрозу человечеству и принял меры к тому, чтобы эти люди не могли больше действовать сообща. Первое социалистическое сообщество распалось благодаря вмешательству свыше.

Другой случай из Библии, который рассказывает о попытке построения социализма описан в Первой Книге Царств. Там уже описывается другая форма социализма. Отказавшись от Божественной власти над народом, старейшины предложили поставить над народом царя, который бы подчинялся народу: «будет судить нас царь наш, и ходить пред нами, и вести войны наши» (1 Цар. 8:20). Царя они видели как слугу общества, а не как личность, которая олицетворяет власть Бога над народом. Такой вождизм позволял замаскировать подмену служения Богу на служение обществу. Но Господь не позволил реализоваться этим планам и устроил царскую власть так, что Царь стал посредником между Богом и народом и установил жесткую государственную систему.

Социалистические идеи широко распространялись по древнему миру. Например, советский академик В.П. Волгин рассмотрел следы идей социализма в «Трудах и днях» Гесиода, как описание «золотого века», противопоставленного мрачной современности:

«Создали прежде всего поколенье людей золотое
Вечноживущие боги, владельцы жилищ олимпийских,
Был еще Крон-повелитель в то время владыкою неба.
Жили те люди, как боги, с спокойной и ясной душою,
Горя не зная, не зная трудов. И печальная старость
К ним приближаться не смела. Всегда одинаково сильны
Были их руки и ноги. В пирах они жизнь проводили.
А умирали, как будто объятые сном. Недостаток
Был им ни в чем не известен. Большой урожай и обильный
Сами давали собой хлебодарные земли. Они же,
Сколько хотелось, трудились, спокойно сбирая богатства
»2.

Волгин делает такой вывод: «Равенство, отсутствие эксплуатации, естественно, вытекают из того, что сказано о золотом веке Гесиодом. Но Гесиод прямо об этом не говорит»3. При этом он замечает, что это описание ничего не говорит правящим классам, но зато отвечает «чаяниям надежд угнетенной массы». В пересказах этой легенды более поздними поэтами, по мнению Волгина, «мы уже определенно слышим о том, что век Кроноса был веком всеобщего братства и равенства, когда не существовало ни господ, ни слуг, ни богатых, ни бедных»4. Из этого описания золотого века мы можем сделать вывод о том, что здесь описывается не жизнь человека до грехопадения, а дано идеализированное описание общества вавилонских столпостроителей.

Далее он пишет, что из теории о золотом веке киники сформулировали теорию о естественном состоянии: «Киники усвоили теорию софистов, противопоставлявшую закон природе, искусственное, положительное, изменчивое право – праву естественному, вытекающему из общих и устойчивых свойств человеческой природы»5.

Традицию природного состояния как золотого века продолжил Платон. Противопоставление золотого века и современности ярко выражены в диалоге «Политик». При этом Платон рассказывает о циклических движениях Вселенной и о повороте Вселенной, когда ее движение обращается вспять. Такой подход дает надежду на возможность возвращения золотого века и установления рая на земле. Фактически это является обоснованием идеи хилиазма, т.е. ожидания грядущего земного рая, которая стала ключевой для всех социалистических теорий.

Описание идеального государства, которое вдохновляло почти всех социалистов, дано Платоном в диалогах «Государство» и «Законы». Диалогу «Государство» уделили пристальное внимание как советский академик В.П. Волгин, так и антисоветский академик И.Р. Шафаревич. При этом построения Платона очень рационалистичны, что отмечает Волгин: «Подобно рационалистам XVIII в., Платон убежден, что существуют некие «естественные» свойства человека и что, исходя из них, можно построить «естественное» государство путем чисто логических умозаключений»6.

Платон в «Государстве» излагает учение о формах государственного устройства, которые выводит из духовных человеческих качеств. Качеством идеального государства, согласно Платону, является справедливость. Объясняя, что такое справедливость по Платону, Шафаревич7 приводит цитату из «Государства»: «Мы еще в начале, когда основывали государство, установили, что делать это надо непременно во имя целого. Так вот это целое и есть справедливость или какая то ее разновидность. Мы установили, что каждый отдельный человек должен заниматься чем-то одним из того, что нужно в государстве, и притом как раз тем, к чему он по своим природным задаткам больше всего способен» (433 а).

Из этой посылки Платон строит теорию идеального государства, которое полностью подчиняет себе всю индивидуальную жизнь человека. Это строгий механизм, в котором всё до мельчайших деталей контролируется стражами и философами. Религия является инструментом государства и играет охранительную и педагогическую роль, брак заменяется кратковременным соединением полов для продолжения рода под строгой регламентацией философов, которые выращивают людей как породистых собак методом искусственного отбора, дети воспитываются государством, родители не должны знать своих детей, медицина должна следить за полноценностью нации и неполноценных умерщвлять. Вот несколько цитат о стражах:

«…у них не будет никакой собственности, кроме своего тела. Все остальное у них общее» (464 е).

«Затем ни у кого не должно быть такого жилища или кладовой, куда не имел бы доступ каждый желающий. Припасы, необходимые для рассудительных и мужественных знатоков военного дела, они должны получать от остальных граждан в уплату за то, что их охраняют. Количества припасов должно хватать стражам на год, но без излишка. Столуясь все вместе, как во время военных походов, они и жить будут сообща» (461 d).

«Все жены этих мужей должны быть общими, а отдельно ни одна ни с кем не сожительствует. И дети тоже должны быть общими, и пусть отец не знает, какой ребенок его, а ребенок – кто его отец» (457 d).

«Все рождающееся потомство сразу же поступает в распоряжение особо для этого поставленных должностных лиц…» (460 в).

Для контроля деятельности остальных граждан стражи разбивают в городе лагерь, «чтобы удобнее было держать жителей в повиновении в случае, если кто не пожелает подчиниться законам…» (415 е).

Государство решает, кто и чем должен заниматься: «Чтобы у нас успешнее шло сапожное дело, мы запретили сапожнику даже пытаться стать земледельцем, ткачом или домостроителем; так же точно и всякому другому мы поручили только одно дело, к которому он годится по своим природным задаткам: этим он и будет заниматься всю жизнь, не отвлекаясь ни на что другое…» (374с).

Академик Шафаревич делает такой вывод: «Почти все, писавшие о «Государстве» Платона, отмечают двойственное впечатление, которое оставляет этот диалог. Его программа истребления самых тонких и глубоких черт человеческой личности и низведения общества на уровень муравейника – производит отталкивающее впечатление. И в то же время нельзя не заразиться порывом почти религиозной жертвы личными интересами ради высшей цели. Вся схема Платона построена на отрицании личности – но и на отрицании эгоизма. Он сумел понять, что будущность человечества зависит не от того, какая из соперничающих групп возьмет верх в борьбе за материальные интересы, а от изменения людей и создания новых человеческих качеств»8.

Волгин также обратил внимание на то, что если продолжать логику Платона о том, что управление разумнейших есть управление лучших в силу естественного порядка, то можно прийти к анархическим выводам: «Но если такой порядок вытекает из природы вещей, то нужно ли его регламентировать какими либо законами?»9.

Следующий яркий этап развития социализма пришелся на период раннего христианства. Предшественниками социализма в тот период исследователи называют ереси хилиастов и гностиков. Из гностиков Волгин особо выделяет ересь Карпократа. Вот, что пишет об этой ереси В.В. Болотов: «Он учил, что начало всего есть μονας, единица, от которой все исходит и к которой все возвращается. Мир сотворен ангелами (αγγελοι κοσμοποιοι), отпавшими от монады. Поэтому зло есть самый принцип индивидуальности, который мироздатели хотят закрепить законом и народными религиями. Но избранные души помнят о своем высоком происхождении и стремятся к единству. Такие были и в мире языческом, таков же был и Христос, сын Иосифа и Марии. Их путем должны идти и все другие — с надеждою на совершенство равное, а может быть, и высшее, чем то, какого достиг Христос. Этот верный путь есть попрание законов мироздателей, под руководством естественных влечений, с нирваною (единством) в перспективе (буддизм). Природа ни добра, ни зла; не важное дело сохранить свою независимость от материи, подавляя свои чувственные влечения; закон будет попран тогда, когда гностик отдается им, но не побеждается ими. Христа они почитали наравне с Орфеем, Пифагором, Платоном и др. Сын Карпократа, Епифан, ввел общение жен. Ему построен был храм в Кефаллинии («культ гениев»)»10.

Через павликиан, богомилов и катар гностическая ересь внесла социалистические идеи в средневековый мир. Например, катаров обвиняли в пропаганде безбрачия и общности имущества. Причем их обвиняли, что при осуждении брака они находятся в свободном сожительстве с женщинами, бросившими семью. Шафаревич пишет: «В изданной в XII веке книге против ересей Алан из Лилля приписывает катарам такие взгляды: “брачные узы противоречат законам природы, так как эти законы требуют, чтобы все было общим”»11.

Кроме идей гностических сект на социалистические учения средних веков оказали сильное влияние идеи хилиазма, которые во многом были оживлены под влиянием трудов Иоахима Флорского (1132-1202 гг), а также пантеистические идеи Амальрика из Бена. Волгин об этом писал: «Исходя из дуализма гностиков, из учения о трех царствах Иоахима Флорского, из пантеизма Амальрика из Бены, средневековые сектанты, в конце концов приходят к осуждению мирского закона и к противопоставлению этому мирскому закону с его мирскими средствами насилия – свободной общины верующих, подчиняющихся лишь закону божьему»12.

Иоаким Флорский разделил всю историю человечества на три периода: Отца (от Авраама до Иоанна Крестителя), Сына (от Боговоплощения и до 1260 г.) и Святого Духа (после 1260 г.). Основанием для этого было ложное толкование Откровения Иоанна Богослова (Откр. 11:3, 12:6). Он учил о наступлении эры «третьего завета». С третьим периодом Иоахим Флорский связывал и установление тысячелетнего царства Божьего на земле. Его учение было осуждено Католической церковью.

В 1260 году ремесленник из Пармы Герардо Сегарелли, отрастив бороду и одевшись в белые одеяния, объявил себя апостолом и пошел проповедовать. Он стал основателем секты апостольские братья в Италии. В 13-14 веках эта секта была распространена в Италии и на юге Франции. Они учили, что с 1303 года начнется четвертый и последний период существования мира, поэтому они должны заменить брак духовным союзом мужа и жены, а вместо внешних правил и предписаний поставить свободный дух любви. По сведениям Шафаревича у них существовала общность имущества и жен.

В 13-14 веках также была распространена хилиастическая секта «свободных духов». Они считали, что человек может достигнуть состояния «божественности», но для этого он должен пройти многолетний искус в секте: отказаться от всякой собственности, семьи, от своей воли и жить собирая милостыню. После чего он становится «свободным духом». «Свободный дух» освобождался от всех нравственных и моральных ограничений и считался выше Христа, т.к. по их мнению, Христос достиг «божественности» только на Кресте. «Свободный дух» считался полностью равным Богу. Ничто совершенное плотью такого человека не может ни уменьшить, ни увеличить его «божественности». Они совершали «мессы» с беспорядочным соединением полов, которые в Италии назывались «барилотто». В Германии для таких «месс» существовали специальные убежища «парадизы». Шафаревич пишет об их идеологии: «В центре идеологии секты стоял не Бог — а Человек, обожествленный, избавленный от представления о своей греховности, ставший центром мироздания. Поэтому в их учениях столь большую роль играл Адам — не грешник Ветхого Завета, но совершенный человек. Многие из “свободных духов” называли себя “новым Адамом”, а Конрад Канлер — и Антихристом, “но не в дурном смысле”. Нам представляется, что здесь, в масштабе этой небольшой секты, мы впервые сталкиваемся с моделью идеологии ГУМАНИЗМА, позже проявившейся в масштабе всего человечества»13.

В среде «свободных духов» были ярко выражены социалистические элементы. Это крайние формы идеи общности и отрицание основных институтов общества: частной собственности, семьи, церкви и государства.

Следующим ярким проявлением хилиастического социализма было движение таборитов в 15 веке, которые считали, что в 1420 году наступит конец «старого мира», мира господства зла, «наступит день мщения и год возмездия», установится Царство Божие на земле, но не для всех, а только для «избранных». Закончится этот период пришествием Христа и установлением 1000-летнего царства. Табориты учили, что никто не должен ничем владеть, все должно быть общим. Среди таборитов возникла секта адамитов, которые считали себя косой Божией для отмщения и уничтожения всей скверны на земле. Прощение врагов они считали грехом, уничтожая поголовно целые селения. Они отрицали брак, на своих собраниях ходили нагими, и по некоторым источникам, у них господствовало ничем не ограниченное смешение полов. В 1421 году их изгнали из Табора. Современники писали, что они совращали окрестности тем, что обобществили женщин и намеревались вернуться к первобытному состоянию людей в Раю.

В эпоху Реформации появилась секта анабаптистов. Первоначально секта была тайной и не имела единых социальных воззрений. Есть упоминания, что среди них некоторые считали, что все должно быть общим, что они создают правила по части одежды, из какой материи, какого цвета и формы должно быть платье, также создают правила по части еды, питья, сна и отдыха.

Анабаптисты, которые были изгнаны из Швейцарии, бежали в Чехию и слились с «богемскими братьями». Шафаревич так описывает их порядки: «Они способствовали созданию больших общин, построенных на их коллективистских принципах. Была введена общность имущества. Все заработанное “братьями” сдавалось в общую кассу, которой заведовал особый “раздатчик”. “Добрая полиция” контролировала всю жизнь общин: одежду, жилища, воспитание детей, браки, работу. Был точно предписан характер одежды мужчин и женщин, час, когда все были обязаны ложиться спать, время работы и отдыха. Вся жизнь “братьев” проходила на глазах друг друга: было запрещено готовить что-либо для себя, совместные трапезы были обязательными. Холостые спали в общих — отдельно мужских и женских — спальнях. Дети (с 2-х лет) отлучались от родителей и воспитывались в общих детских домах. Заключение браков решалось старейшинами. Они же предписывали каждому его профессию»14.

С анабаптистами связано два известных события. Первое – захват Томасом Мюнцером города Мюльхаузена с попыткой осуществить там социалистические принципы. Второе – Мюнстерская коммуна (1534-1535). В городе было обобществлено имущество и введено многоженство.

По мнению Волгина Мюнстерская коммуна была последней вспышкой средневекового народного коммунизма. Это была последняя глава, так называемого, «христианского коммунизма».

Анализируя тесную взаимосвязанность различных еретических учений средневековья Шафаревич пишет: «Предположение о существовании еретического, обладавшего старинными традициями и значительным организационным единством, движения соблазнительно еще и тем, что делает более понятным чудо Реформации, когда за несколько лет по всей Европе как из-под земли появляются организации и их руководители, писатели и проповедники. Весьма вероятны связи вождей Реформации в ее первые годы с еретическим движением. Это утверждали противники Реформации… Но и руководители реформационного движения не отрицали таких связей…

Таким образом, возникает поражающая воображение картина движения, которое длилось полтора тысячелетия вопреки преследованиям господствующей церкви и светских властей. Очень точно фиксированный комплекс религиозных представлений, определявший все отношение участников этого движения к жизни, сохранялся в неизменности, часто вплоть до мельчайших подробностей. Все это время не прерывается традиция тайного рукоположения епископов, общие вопросы движения решаются на “синодах”, странствующие апостолы несут их постановления к отдаленнейшим общинам. При принятии в секту даются новые имена, известные лишь посвященным, Существуют тайные знаки (например, при рукопожатиях), благодаря которым “братья” узнают друг друга. Их дома тоже отмечены тайными знаками. Путешествуя, они останавливаются у своих; в сектах хвалились, что можно проехать из Англии в Рим, ночуя лишь у своих единоверцев. Существует тесная спайка между национальными разветвлениями движения: на “синоды” собираются представители со всей Западной и Центральной Европы, литература передается из страны в страну, существует взаимная финансовая поддержка, а в периоды кризиса “братья” из других стран устремляются на помощь своим товарищам по вере»15.

Средневековье заканчивалось повсеместным распространением в Европе тайных полумистических организаций оппозиционных церкви: различных магов, алхимиков, розенкрейцеров, вольных каменщиков. В их среде формировалась новая секулярная наука, что в последствии привело к отделению науки от религии и формированию среди элиты антицерковных и антимонархических взглядов. Начался период непрерывных революций, отрабатывавших различные варианты социалистических схем и подготавливавших людей к новым, более безбожным социальным экспериментам. Результатом этого периода стало повсеместное распространение в народных умах социалистических взглядов и разрушение государств, построенных на традиционных христианских принципах.

Об этом развращении К.П. Победоносцев писал еще в конце 19 века: «Стало быть: ныне можем мы свободно уклониться от религии и от церкви, но от государства уклониться не можем. Государство обеспечивает нам полноту общественной жизни, а церковь уже не господствует над общественной жизнью так, как прежде господствовала. Наше время отличается стремлением привлечь все отношения к государственной власти; а когда бы церковь хотя наполовину того предприняла привлечь к себе общественные отношения, она встретила бы со всех сторон препятствия и противодействия.

Не взирая на всякие свободы, повсеместно провозглашаемые, мы стремимся во всем под власть государства. Мы требуем законов, мер правительства для всякого значительного проявления нашей общественной жизни; многие формально требуют сосредоточения и единообразного устройства индивидуальной жизни посредством государства. Чуть у кого жмет сапог на ноге, слышишь крик - государство должно вступиться; где двое-трое жалуются на тяготу, шлется жалоба, просьба к правительству. В прежнее время обращались бы, может быть, к церкви. Мысль, что вся частная жизнь должна поглощаться в общественной, а вся общественная жизнь должна сосредоточиваться в государстве и быть управляема государством, эта главная движущая идея социализма, а как эта мысль в ясном или неясном представлении угнездилась даже в самых крепких умах, то и самый простой заурядный человек бессознательно чем-нибудь приобщается к социалистам»16.

Чтобы разобраться в духовных корнях этого явления вернемся снова к Вавилону. Откуда возник столь сильный порыв, охвативший широкие массы населения Земли? Он возник не внезапно. Его корни надо искать в грехе Каина. Среди гностиков – предшественников современных социалистов, была секта каинитов, по своему учению схожая с сектой Карпократа. Св. Ириней Лионский о ней пишет: «Другие опять говорят, что Каин происходит от высшей силы, и Исава, Корее, Содомлян и всех таковых же признают своими родственниками, и поэтому они были гонимы Творцом, но ни один из них не потерпел вреда, ибо Премудрость взяла от них назад к себе самой свою собственность. И это, учат они, хорошо знал предатель Иуда, и так как он только знал истину, то и совершил тайну предания, и чрез него, говорят они, разрешено все земное и небесное. Они также выдают вымышленную историю такого рода, называя Евангелием Иуды.

Я также собрал их сочинения, в которых они внушают разрушить дела Истеры; Истерою же называют Творца неба и земли; и так же, как Карпократ, говорят, что люди не могут спастись, если не пройдут чрез все роды дел. И при всяком грехе и постыдном поступке присутствует ангел, и действующий осмеливается приписывать свою дерзость и нечистоту ангелу, и каково бы ни было действие, совершать во имя ангела и так говорить: "О ангел! я злоупотребляю твое дело; о сила! я совершаю твое действие". И совершенное знание, по их словам, состоит в том, чтобы предаваться безбоязненно таким делам, которые непозволительно и называть»17.

Итак, что же сделал Каин? Каин выращивал плоды, которые люди употребляли в пищу. Авель же выращивал овец, которые в пищу тогда не употреблялись. И Авель, и Каин совершали жертвоприношения Богу. Авель принес приношение как дар Богу от первородных овец, прообразуя тем самым жертву Христову. Каин же, сказано, принес жертву от плодов земли. Авель принес дар, а Каин пожертвовал Богу. Авель поступил по любви, а Каин исполнил долг. «И призре Бог на Авеля и на дары его, на Каина же и на жертвы его не внят» (Быт. 4:4). Каин трудился для блага общества, а на него не обратили внимания. Такая «несправедливость» сильно опечалила Каина, и он поник лицом, отвернулся от Бога и замкнулся в своих страстях. Гнев Каина за эту «несправедливость» пал на Авеля, который получил то, что «по праву» якобы должен был получить Каин. Господь же ему милостиво разъяснил, что если ты «правильно принес, но неправильно разделил, не согрешил ли?» (Быт. 4:7).

И дальше Господь говорит Каину, впавшему в сильное искушение, как справиться с соблазном: «умолкни; к тебе обращение его, и ты тем обладаеши» (Быт. 4:7). Т.е. Господь говорит, что Каина искушает сатана, но Каин имеет власть его не слушать. Чтобы победить данное искушение надо замолчать и ничего не предпринимать, пока страсть не уляжется. Каин Бога не послушал, а поступил по своему, сказал Авелю: «пойдем на поле». Там, будучи уже на поле, он восстал на Авеля и убил его.

Господь обличил Каина и наказал тем, что земля при возделывании больше не стала давать ему своей силы, и он будет стенающим и трясущимся на земле. Т.е. он будет всегда чего-то бояться, и стенать о своей тяжелой жизни, считать себя отверженным и преследуемым. Каина это не вразумило, он не раскаялся в грехе, а ушел от лица Божия.

Каин сделал выбор: вместо покаяния и примирения с Богом он решил покорять непокорную ему вследствие греха природу, приспосабливаться к жизни без Бога. Он построил первый на Земле город и назвал его в честь своего сына. Его потомки создали целую цивилизацию, которая не уповала на Бога, а опиралась на свои силы, развивая искусства и ремесла. Когда безбожная цивилизация охватила все человечество, тогда Господь ее уничтожил, но через Хама и его потомков дух каинской цивилизации проник в новое человечество и воплотился в грандиозном символе – Вавилонской башне, которой сейчас архитектурно подражает здание Европарламента.

Перед Богом все люди равны, свободны и являются братьями. Древняя Церковь и Христианство отстаивали эти принципы под натиском духовных потомков Каина, вавилонских строителей. Именно эти принципы в первую очередь были искажены столпостроителями и их современными последователями – социалистами.

Свободу они стали понимать, не как абсолютную свободу выбора между добром и злом, а как освобождение от власти Бога и его заповедей. При этом индивидуальную свободу человеческой воли, которая в безгрешном состоянии становится согласной воле Божией, они стали жестоко попирать, пытаясь подчинить ее воле партии, государства или иного органа, претендующего на роль выразителя воли нации, класса, или какого либо иного социума. Освободившись от Бога, они впали в рабство социуму, а точнее тому, кто за ним стоит.

Равенство всех перед Богом, при котором каждый на своем месте может достичь совершенства, не зависимо от места в земной иерархии, будь то Царь или последний раб, они заменили уравнением прав и обязанностей в обществе. Традиционная иерархия общества шла от Бога и была направлена к Нему. В земных делах вершиной традиционного общества был Царь, как образ и помазанник Божий, исполняющий Его волю. Чиновники назначались Царской волей, и таким образом власть в обществе была властью исходившей от Бога. Они же вместо Старого порядка предложили новый порядок в обществе. Теперь все равны не перед Богом, а перед социумом, который любят называть трудноопределяемыми, многозначными понятиями: народ, нация и т.п. А в действительности все стали равны перед теми, кто определяет эти понятия и потребности социума в государственном масштабе. Иерархию общества они не отменили, а просто создали свою, но в которой постоянно акцентируется внимание на то, что все равны перед народом, который якобы является источником власти.

Братство всех людей теперь означает не любовь к ближнему, милосердие и кротость, а тоталитарный муравейник, в котором все скреплены общим делом, общей идеей, общим грехом. Те же, кто не разделяют официальную идею уже не братья, а враги народа. О силе скрепки этого сообщества сказано в Библии в книге Иова: «союз же его якоже смирит камень, един к другому прилипают, дух же не пройдет его; яко муж брату своему прилепится, содержатся и не отторгнутся» (Иов 41:6-8).

Таковы исторические и духовные корни этого зверя, восседающего на водах многих.

Евгений Кулагин

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ


1. Св. Иоанн Златоуст. Беседы на книгу Бытие, беседа 30.
2. Гесиод. Труды и дни, ст. 108-119.
3. В.П. Волгин. Социализм в древней Греции. Очерки истории социалистических идей с древности до конца XVIII в., М.: Наука. 1975.
4. В.П. Волгин. Там же.
5. В.П. Волгин. Там же.
6. В.П. Волгин. Там же.
7. И.Р. Шафаревич. Социализм как явление мировой истории.
8. И.Р. Шафаревич. Там же.
9. В.П. Волгин. Там же.
10. В.В. Болотов. Лекции по истории древней Церкви.
11. И.Р. Шафаревич. Там же.
12. В.П. Волгин. Коммунистические течения в средние века. Очерки истории социалистических идей с древности до конца XVIII в., М.: Наука. 1975.
13. И.Р. Шафаревич. Там же.
14. И.Р. Шафаревич. Там же.
15. И.Р. Шафаревич. Там же.
16. К.П. Победоносцев. Церковь и Государство. Московский сборник.
17. Св. Ириней Лионский. Обличение и опровержение лжеименного разума, кн. 1, гл. 31

"ЦАРСКIЙ КIЕВЪ"  17.03.2016

ЧАСТЬ 1 Главная Каталогъ

Рейтинг@Mail.ru